Pазное

 
Pазное
Валпенская пирамида
Пирамида в Латвии? Да. Она находится в Валпене. Девятиметровую булыжную кладку окружностью в 28 м по замыслу поэта Иманта Зиедониса в середине 80-х годов в 20 века построил скульптор Вилнис Титанс.

Памятник, по своей форме представляющий кладку крупных камней, символизирует огромный вклад Кришьяниса Баронса в дело собирания и систематизации латышских народных дайн. Рядом находится здание Валпенского поместья, где Кришльянис Баронс жил вместе со своей матерью.

На валунах высечены названия хуторов поселка Валпене. Многих из этих домов уже нет в природе, но культурная ценность их названий сохраняется. Надписи на камнях расположены в зависимости от направления местонахождения каждого дома.
Ainars Gaidis
Валуны — очевидцы чумы
О бедствиях Великой чумы (1710–1711) в Латвии свидетельствуют Мазирбские валуны — латвийские медицинские памятники — с высеченными на латинском языке сообщениями о событиях на ливской земле и исторических лицах той поры. Письменные знаки, высеченные на валунах, заинтересовали историков еще в конце 19 века, когда за их исследование взялись языковеды Петербургской академии наук. Исследования доказали, что изначально валунов было четыре, но со временем один из них исчез. В источниках нет указания о его местонахождении, однако в народе поговаривали, что четвертый валун был замурован в фундамент хозяйственной постройки пасторского поместья.

Мазирбские валуны находятся на восточной стороне Мазирбской церкви. Около хутора Pakalni рядом с валуном, чья длина составляет 3,5 м, а ширина — 2,8 м, растет клен. Вблизи валуна в 18 веке было устроено ливское кладбище, именно в ту пору поверхность валуна выровняли и на ней высекли надпись. Это единственный валун, который находится на своем изначальном месте, остальные были перемещены. Надпись в ходе времени сильно пострадала, но имеются основания полагать, что в ней сообщалось о количестве ливов, погибших во время эпидемии чумы 1710 года и в результате нападения Шведского короля Карла XII (1682–1718) (его флот блокировал порты Курземского побережья, поэтому начался голод).

Второй валун изначально находился неподалеку от центра пасторского поместья, а позже был замурован в фундамент хозяйственной постройки, потом годами лежал во дворе дома, а весной 1999 года его переместили к остальным валунам. На нем вытесаны названия армий, которые во время Северной войны (1700–1721) напали на Курземе, и рассказывается о том, что в 1710 году, когда туда вернулся молодой герцог Вильгельм (1692–1711), сын прежнего герцога Казимира, в Курземе начался голод. В мае вернулся герцог Фридрих Вильгельм. Если прежде на Дундагском побережье от Яунциемса до Зозмы (Cocmai) было 1600 жителей, то к этому времени в живых осталось всего лишь 10 человек.

Насколько подлинны эти данные и как события тех лет отражены в других исторических источниках? В семейном архиве владельца Дундагского замка барона Остен-Закена хранится значительное количество свидетельств о той поре. Отчет о демографии Дундагского взморья с 1711 до 1717 года, составленный Ирбским и Гипкинским священником Матиасом Петрсоном, гласит: в среднем каждый год умерло 5–10 человек, а родилось 25–30 детей. Судя по документам экономического характера, почти все рыбацкие дворы платили пошлины в деньгах и в натуре.

Исследования врача А. Рафаэля, проведенные в 1908 году, подтверждают, что чума достигла Курземе уже в 1709 году, а Вентспилса — в июне 1710 года. В упомянутом исследовании нет ни названий ливских поселков, ни упоминания о Дундаге и Колке. Это наводит на мысль, что на Курземском побережье количество жертв было относительно ничтожным, потому что ливские поселки находились далеко от магистралей сообщения, а от остальной территории Курземе отделяли болота и леса.

Между населенным ливами побережьем и Дундагским замком простирались Слитерские Синие горы и густые леса. Они отделяли ливские поселения от остальной территории, подчиненной владельцу замка Майделу. Барон пожелал иметь в рыбацких поселках побережья надежного человека, поэтому в начале 18 века в Мазирбе построили пасторское поместье.

На третьем валуне отчетливо сохранилось 14,5 строк — эпитафия основателю пастората Мазирбе и Сикрагса Г. Х. Янсену: «Георг Христоф Янсен, пастор. В Дундагских приморских церквях работал шесть лет…» и пасторам, которые с 1676 года служили на Дундагском побережье.

Ближе к событиям той поры был священник Петрсон, которые начал служить в Мазирбе в 1711 году и сам пережил эпидемию чумы. Но возможно, что имена пасторов и сообщение о страшных событиях велел увековечить священник Матиас Стобе, служивший в Мазирбе с 1741 года до 1764 года.
Крокодил
Бетонная скульптура, созданная О. Скарайнисом в 1995 году, является памятным знаком, посвященном «настоящим дундагским мужчинам» и напоминает о приключениях в далекой Австралии бывшего жителя Дундаги Арвида Блументаля — искателя приключений и охотника на крокодилов. Его убил около 10000 крокодилов и стал прототипом героя известного фильма Поля Хогана «Крокодил Данди».

Скульптуру весом в две тонны Дундаге подарил почетный консул Латвии в Чикаго Норберт Клауценс.
Ainars Gaidis
Кладбище рыболовецких лодок в Мазирбе
Лодочное кладбище образовалось после 1960 г., когда пограничники не позволили сжечь их на берегу, как это традиционно делалось вечером праздника Лиго. До Второй мировой войны в поселке было 48 лодок, но сейчас на кладбище видно восемь остовов рыболовецких лодок. Когда ищешь дорогу среди причудливых древних скелетов, над которыми уже вырастает подлесок, становится грустно.
Ainars Gaidis
Памятник Jūras paņemtiem (Тем, кого забрало море) в Мыс Колагасрагсе
Скульптор Гиртс Бурвис, 2002.
Ainars Gaidis
 
----------
CMS v.1.9.2 © RixtelLab 2014-2017

Mājas lapu izstrādāja Grandem , programmēja Rixtel Lab.